Что особо приятно — у этой киски совсем не строгий вид. Она охотно смотрит на меня и улыбается с выражением, которое не нуждается в комментариях.

— Послушай, — спрашивает вдруг мой коллега, — может, кто-то хочет тебе отомстить?

Он, очевидно, шутит.

— Если бы до войны, — отвечаю я, — мне предложили пересчитать всех парней, готовых молить бога о том, чтобы я попал под паровоз, пришлось бы давать мне в помощь профессионального счетовода, но я тебе клянусь, что за последние годы все переменилось. Я потерял все контакты с уголовным миром.

— Тогда, возможно, произошло совпадение.

— Не очень убедительное объяснение.

— Ты можешь предложить что-то получше?

— Ну…

Он пожимает плечами.

— Тогда…

Я уж не знаю, что подумать.

— Во всяком случае, — говорит он, — есть очень простой способ восстановить контакт с тем, кто в тебя стрелял. Мы попросим одного нашего приятеля из прессы напечатать твое фото в его газетенке, приплюсовав к нему сообщение, что на доблестного комиссара Сан-Антонио было совершено покушение, но он выжил. Если того типа заинтересует факт, что он тебя не добил…

Фелиси вскрикивает.

— Ну да, — возражает она, — и он поспешит выпустить ему в живот остаток обоймы!

Берлие жестом успокаивает ее.

— Он только попытается это сделать, но предупрежденный человек стоит двух.

— Да, — говорю я, — но покойник, даже предупрежденный, не стоит и использованного билета третьего класса.

Берлие пожимает плечами.

— Даю тебе бесплатный совет, — заявляет он. — Ты же знаешь, что тип с волосами бобриком все равно будет интересоваться твоим здоровьем. Ты можешь поберечь свои кости и уехать отсюда прямо сейчас…

Он протягивает мне руку и подмигивает.

— Поправляйся быстрее!

— О'кей!

Фелиси меня целует, и они оба выходят из палаты.